Аркадий Аверченко.
Рассказы
Два преступления господина Вопягина
- Господин Вопягин! Вы обвиняетесь в том, что семнадцатого июня сего
года, спрятавшись в кустах, подсматривали за купающимися женщинами...
Признаете себя виновным?
Господин Вопягин усмехнулся чуть заметно в свои великолепные, пушистые
усы и, сделав откровенное, простодушное лицо, сказал со вздохом:
- Что ж делать... признаю! Но только у меня есть смягчающие вину
обстоятельства...
- Ага... Так-с. Расскажите, как было дело?
- Семнадцатого июня я вышел из дому с ружьем рано утром и, бесплодно
прошатавшись до самого обеда, вышел к реке. Чувствуя усталость, я выбрал
теневое местечко, сел, вынул из сумки ветчину и коньяк и стал закусывать...
Нечаянно оборачиваюсь лицом к воде - глядь, а там, на другом берегу, три
каких-то женщины купаются. От нечего делать (завтракая в то же время -
заметьте это г. судья!) я стал смотреть на них.
- То, что вы в то же время завтракали, не искупает вашей вины!.. А
скажите... эти женщины были, по крайней мере, в купальных костюмах?
- Одна. А две так. Я, собственно, господин судья, смотрел на одну -
именно на ту, что была в костюме. Может быть, это и смягчит мою вину. Но она
была так прелестна, что от нее нельзя было оторвать глаз...
Господин Вопягин оживился, зажестикулировал.
- Представьте себе: молодая женщина лет двадцати четырех, блондинка с
белой, как молоко, кожей, высокая, с изумительной талией, несмотря на то что
ведь она была без корсета!.. Купальный костюм очень рельефно подчеркивал ее
гибкий стан, мягкую округлость бедер и своим темным цветом еще лучше выделял
белизну прекрасных полных ножек, с розовыми, как лепестки розы, коленями и
восхитительные ямоч...
Судья закашлялся и смущенно возразил:
- Что это вы такое рассказываете... мне, право, странно...
Лицо господина Вопягина сияло одушевлением.
- Руки у нее были круглые, гибкие - настоящие две белоснежных змеи, а
грудь, стесненную материей купального костюма, ну... гр